189
ДНЕЙ ДО ТУРНИРА

Серебро, разозлившее партию.
История ЕВРО-1964

Текст: Александр Головин

Никита Хрущев в бешенстве метался по резиденции недалеко от "Лужников"

Низкий и полный руководитель огромной страны, которому оставалось пробыть на главном коммунистическом посту всего четыре месяца, то смотрел в экран телевизора, то резко закрывал лицо руками. Спортивные чиновники в разных точках Москвы наливали водку в граненые стаканы, понимая, что проводят в должности последние часы. За три с половиной тысячи километров от советской столицы трибуны "Сантьяго Бернабеу" гудели сильнее, чем за всю его на тот момент 17-летнюю историю. Официальная статистика (79 тысяч зрителей) не имела отношения к реальности – на стадион пришли больше 100 тысяч человек, которые из проходов и со ступеней внимательно смотрели на газон, где перед финалом второго в истории Кубка Европы разминались сборные Испании и СССР.

Первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета министров СССР Никита Хрущев, 1964 год. Sputnik

Начало матча затягивалось. Советские игроки по третьему разу выполняли одни и те же упражнения, никто не понимал, что происходит. "Бегаем и бегаем, бегаем и бегаем. Думаю: "Что такое?". Подошел к одному из тренеров и спросил, когда игра-то начнется, – вспоминал детали того финала защитник Виктор Шустиков. – И как раз в этот момент увидел идущего к своему месту по трибуне Франко". Именно из-за опоздания испанского диктатора матч перенесли сразу на полтора часа.

Шустиков не знает, было ли это случайное опоздание или Франко специально задержался, чтобы дополнительно надавить на соперника. По его словам, ситуация в любом случае сказалась на настроении: "Готовишься к одному времени, настраиваешь себя, а потом приходится ждать. Очень неприятно было".

Когда за день до игры советские футболисты гуляли по Мадриду, обычные испанцы ежеминутно подходили к делегации, желали удачи и просили автографы. Среди футболистов были в том числе те, кого четыре года назад президент "Реала", тот самый Бернабеу, в честь которого при жизни назвали стадион, приглашал на контракт в Мадрид, предлагая вписать любую зарплату.

На арене на дружелюбие не осталось и намека – эффект толпы придавал противостоянию особый политический шарм. Против испанцев выходили идеологические враги, которых не удалось "прибить" в 1960-м. Тогда испанцы и советская команда должны были встретиться в четвертьфинале первого в истории Кубка Европы, но Франко запретил лететь в Союз, опасаясь поражения. Сборная СССР автоматически вышла в полуфинал, а потом и выиграла турнир.

Финал чемпионата Европы по футболу в Мадриде, 17 июня 1964 года. Испанский полузащитник Переда открывает счет. Allsport Hulton/Archive/Getty Images

За два года до нового финала сборной СССР просто не существовало в природе. Старая команда победным составом как фаворит поехала на чемпионат мира-1962. В Чили она без проблем вышла из группы (победы над Югославией и Уругваем, ничья с Колумбией), но в четвертьфинале споткнулась о хозяев – 1:2. В Союзе турнир по ТВ не показывали, но виноватых нужно было найти. Не видя игры, чиновники и журналисты отчасти сделали злодеем Валентина Иванова (потерял мяч перед решающим голом чилийцев) и полностью уничтожили Льва Яшина – обвинили в обоих голах. Споры о них идут до сих пор, особенно о втором: на тот удар вратарь среагировал с опозданием.

"А разве он виноват? Лев Иванович в трех играх получил три сотрясения мозга! – вспоминал турнир автор золотого гола в финале Евро-1960 Виктор Понедельник. – Маслаченко тоже выбыл, оставался третий вратарь – Сережа Котрикадзе. Начальник команды Андрей Петрович Старостин звонит в Москву: "У Льва Иваныча сотрясение мозга! Ставить Котрикадзе?" – "Нет, только Яшина!". Он в самом начале игры кинулся в ноги кому-то из чилийцев и получил такой удар по голове, что какое-то время пролежал без сознания. Третье сотрясение! И тут же пропускает два мяча: один – со штрафного, другой – после удара метров с 26".

После такого в Москве на Яшина давили сильнее, чем вода на мозг на глубине. "На пенсию!", "Иди внуков нянчить!" – все это неслось с трибун родного стадиона "Динамо", где некогда он считался кумиром. Вратарь на время забросил футбол, уехал на дачу. Перестала существовать и сборная СССР. После вылета с чемпионата ее распустили – до конца года провела ноль матчей и сборов, хотя официально у нее оставался тренер – Гавриил Качалин, который выиграл Евро и не привез медали из Чили. В январе он подал в отставку. На замену вызвали Николая Гуляева, но тренировок и игр не проводилось. Уже в апреле его поменяли на Никиту Симоняна. Впервые за 10 месяцев тот вызвал на сбор хоть кого-то – 17 человек.

"Трудно было ждать, что Симонян поднимет боеспособность первой сборной", "Разве таких выводов ждала спортивная общественность из чилийских уроков?" – так писали газеты после нескольких товарищеских матчей при Симоняне, обвиняя команду в безволии, ужасной игре наверху и неточных ударах. Причем критика летела не только в него – испугались даже в федерации. Симоняна срочно убрали, старшим тренером сделали Константина Бескова, который после увольнения из ЦСКА исполнял обязанности главного редактора спортивных программ на ТВ – ходили слухи, что зарплата на этой должности у него была даже больше, чем в футболе. Понимая, что два Евро подряд точно не выиграть, Бескову объявили: "Готовишь сборную к чемпионату мира-1966". То же самое прописали в официальном постановлении.

Главный редактор еженедельника "France Football" Макс Юрбини (слева) вручает вратарю сборной СССР Льву Яшину "Золотой мяч" – приз лучшему футболисту Европы 1964 года. Алексей Хомич/Sputnik

Второй Кубок Европы. 29 сборных, которые играют по системе плей-офф с "Финалом четырех" в Испании. Советский Союз начинал с 1/8, где уже осенью 1963-го ему досталась мощнейшая Италия.

Бесков пришел за три месяца до этого и начал резко. Организовал кучу неофициальных матчей со всеми подряд – от сборных до иностранных клубов. Наигрывал разную тактику в зависимости от соперника. И главное – долго говорил с Яшиным.

К сентябрю, за три недели до матча с Италией, Яшин провел за "Динамо" 19 игр и пропустил четыре мяча. Когда вытащил из сетки еще один – в товарищеском матче со сборной Венгрии, газета "Труд" написала: "Перед новым руководством нашей сборной немало проблем. И первая из них – проблема вратаря". "Московская правда" продолжала: "Встает вопрос о надежности стража ворот. Уж чересчур спокойно играет Яшин, так спокойно, что даже не считает нужным реагировать на пробитые мячи".

После вышвыривания из ЦСКА Бесков понимал его ситуацию лучше всех. И разговор по душам помог лучше мотивационных речей.

Капитан московского "Динамо" Эдуард Мудрик (слева) и вратарь Лев Яшин (справа). Дмитрий Донской/Sputnik

"Яшин — это дьявол! Ему невозможно забить", – чуть не плакал после второго матча с Италией ее нападающий Анджело Доменгини (в первой игре в воротах был Рамаз Урушадзе). "Лев Иванович – настоящая стена! Во втором тайме того матча он даже пенальти взял! Помню, как никто из итальянцев не решался подходить к точке, боясь ответственности", – вторил Виктор Шустиков.

Пенальти в Риме Сандро Маццола не забил на 57-й минуте при счете 1:0 в пользу команды СССР. Итальянцы сравняли на 89-й, но до этого в "Лужниках" случились 2:0 (Понедельник, Численко). Команда вышла в четвертьфинал, а Яшин сыграл еще и за сборную мира и по итогам года получил "Золотой мяч", до сих пор оставаясь единственным вратарем в истории приза и одним из четырех обладателей, родившихся в СССР (после будут Блохин, Беланов и Шевченко).

Почему в первой игре Яшин остался в запасе, никто не знает до сих пор. "Это стало неожиданностью, – признавался его сменщик Урушадзе. – В первые минуты я даже испугался предстоящей ответственности. И тут, видя мое состояние, на помощь пришел Яшин: ни на минуту не оставлял меня одного, увел на рыбалку, а перед игрой дал много ценных советов".

Футбольная команда ЦСКА. Впереди – капитан сборной команды СССР по футболу Альберт Шестернев. Дмитрий Донской/Sputnik

Начальник сборной Андрей Старостин с детства любил лошадей и занимался верховой ездой. Когда мексиканцы сажали его на лошадь, команда затихла, ожидая увидеть, как он уделает профессионалов родео. Старостин продержался секунду: лошадь встала на дыбы и выбросила функционера в кусты. Игроки побежали вытаскивать начальника сборной: он лежал весь исцарапанный и в колючках. "Оказалось, обращаться с мексиканскими лошадьми нужно было иначе, чем с советскими", – объяснял Шустиков.

Мексиканцы позвали команду в турне зимой 1963-1964 годов. В Союзе все были счастливы: чиновники поняли, что это лишний способ заработать валюты – за матчи платила принимающая сторона (в сумме больше 30 тысяч долларов), плюс она же оплачивала проживание и перелеты. Тренерский штаб радовался возможности провести нормальный сбор – зимой в пансионате "Озеры" заниматься невозможно, в выделенном помещении под трибуной "Лужников" не развернуться, а на тренировки еще и приходили болельщики и журналисты, которые периодически вспоминали провальный чемпионат мира и ошибки Яшина.

В Мексике сборная провела восемь матчей, за которые Бесков сделал то, за что его уволили из ЦСКА, – мощно омолодил состав. Из тех, кому за 30, остался только Яшин (не летал в турне), Иванову и Дубинскому было 29. Из тех, кто пришел при Бескове, а затем сыграл в финальном матче – четверо: Виктор Аничкин, Виктор Шустиков, Эдуард Мудрик, Алексей Корнеев. Шестернев, который потом стал капитаном и побил несколько рекордов, в основу прошел тоже при Бескове.

Константин Иванович Бесков (1920 – 2006), выдающийся советский футболист и футбольный тренер; неоднократный чемпион СССР, тренер сборной страны. Дмитрий Донской/Sputnik

В 1964-м в УЕФА еще не знали о посеве команд, поэтому в одном матче 1/8 играли топовые СССР и Италия, а в другом – хрупкие Люксембург и Нидерланды (чьи успехи были еще только впереди). Похожая история – четвертьфинал: Люксембург вышел на Данию, у которой сейчас в хоккее получается надежнее, а Союзу выпала лучшая команда 1963 года – Швеция (у советской сборной – пятое-седьмое место). За полтора года шведы грохнули ФРГ, Венгрию, Югославию и СССР при Симоняне, не проиграли ни одного матча из 13, но немощно смотрелись против команды Бескова. Если в Стокгольме все-таки случилась ничья - 1:1 (Иванов), то в Москве скандинавов при 100 тысячах зрителей в "Лужниках" буквально смяли – 3:1 (дважды Понедельник и Воронин). Полузащитника "Торпедо" иностранцы выделяли особенно: "Воронин уже сейчас является выдающейся футбольной индивидуальностью. Владеет всем, чего можно достичь в области техники. У него есть все предпосылки к тому, чтобы стать стратегом международного класса".

"Валерка в совершенстве знал английский, – вспоминает легенду Виктор Шустиков. – Везде ездил с тетрадкой, куда записывал новые слова, правила. Мы, даже когда попали в Англию, не взяли переводчика. Воронин все переводил. И на поле он был незаменим. Считался отличным диспетчером, но по заданию тренера мог выйти на любой позиции. Например, на чемпионате мира-1966 Морозов приставлял его к лидерам соперников. Так те под опекой вообще ничего не создавали, просто растворялись".

Одно из развлечений советской сборной за границей – иностранное кино, которое в стране почти не показывали. Фильмы шли, конечно, не на русском. Переводил их тоже Воронин. В Италии в 1963-м сборная пошла на американский вестерн "Великолепная семерка". Он шел на итальянском. Воронин перевести не смог. "Тогда мы взяли в оборот пожилого переводчика, который с нашей командой в этом турне работал, бывшего, кстати сказать, белого офицера, – вспоминал Шустиков. – Попросили его переводить прямо по ходу фильма всей команде сразу. Посадили старика в середину, а сами сели вокруг и слушаем, чего он бубнит. В середине фильма возникает напряженная пауза. Я смотрю: он уснул! Сидит и спит. Ему, бывшему офицеру, про стрельбу, видимо, не очень интересно было".

В Испании на Евро, куда команда летела транзитом через победную Францию, кино было прямо на базе, как и пинг-понг, бильярд, бассейны, поля и номера как в элитных гостиницах Союза. Сначала все это было в Барселоне – там сборная вынесла датчан на "Камп Ноу" – 3:0. Затем – в Мадриде, где готовилась к финалу с Испанией. Перед этим хозяева в дополнительное время обыграли венгров – 2:1. Оба матча показало советское ТВ, что стало первой в СССР футбольной трансляцией крупного международного турнира. Причем матч советской команды начался в 00:40 ночи по московскому времени, а картинка появилась только к середине первого тайма.

Сборная Испании несет своего тренера Хосе Вильялонгу, празднуя победу в чемпионате Европы по футболу. Стадион "Сантьяго Бернабеу", 1964 год. Central Press/Hulton Archive/Getty Images

"Русская команда не показалась мне очень быстрой. Бьют по воротам часто, но неточно. Я полагаю, мы быстрее, но сумеем ли до конца выдержать их темп?" – комментировал будущий финал самый опасный игрок сборной Испании Луис Суарес. После венгров местные журналисты запустили слух, что Суарес точно не сыграет в финале, а выход другого форварда Амансио – под серьезным вопросом. Информация до Бескова не дошла, но с составом он все равно ошибся.

Виктор Понедельник и другие игроки сборной СССР на чемпионате мира по футболу 1966 года. Hulton Archive/UEFA.com

Трибуны "Сантьяго Бернабеу" заревели, когда в ложе появился диктатор Франко. Сборные ненадолго ушли в раздевалки, а после – выстроились в тоннеле, чтобы торжественно выйти на финал. "Еще на лестнице, ведущей из раздевалок на поле, обратил внимание на возбужденный вид испанских игроков. Глаза их неестественно блестели, а лица в контрасте с этим горячечным блеском казались бледными, словно неживыми. Допинг-контроль тогда отсутствовал", – позже писал в книге Андрей Старостин. Некоторые игроки рассказывали друг другу о найденных в раздевалке шприцах. В Москве перед телевизором в этот момент устраивались Никита Хрущев, десятки спортивных чиновников и обычных горожан.

Странности были заметны не только у испанцев. Великие теории Бескова, после которых самый глупый футболист понимал, куда и за кем бежать в любой ситуации и зачем он вообще находится на поле, не сработали.

Во-первых, тренер зачем-то выпустил в финале всех пятерых защитников, которых привез на турнир. Полгода тренировок и наигранные сочетания отправились в корзину. Виктор Понедельник объяснил это тем, что Бесков испугался соперника. У Шустикова другая версия: "Представители партии, которые находились в делегации, настояли на оборонительной тактике. Они очень боялись проиграть Испании: в Москве поражение от страны Франко восприняли бы очень болезненно. Так что на Бескова надавили, и после успешных игр в отборе и полуфинала с Данией ему пришлось ломать всю систему".

Чемпионат Европы 1964 года. Сборная СССР перед началом ответного матча 1/4 финала с командой Швеции. Второй справа – вратарь Лев Яшин. БСА Центрального стадиона имени Ленина (ныне – "Лужники"). Дмитрий Донской/Sputnik

Сам центральный защитник Шустиков против Испании вышел справа, где чувствовал себя неуютно. Из-за него команда и пропустила первый гол. На седьмой минуте. Суарес справа навесил в штрафную, Шестернев не дотянулся, Шустиков неловко коснулся мяча, отдав пас на ход Переде. Тот мощно пробил под перекладину. Через две минуты Хусаинов растолкал двух защитников и прошил кипера, но весь матч Испания все равно играла сильно бодрее, будто просто лучше подготовилась к турниру.

"Игра у нас не клеилась. У меня ноги были будто налиты свинцом. Хочешь бежать – и не можешь. Чувствовал, что такое же состояние у остальных ребят. Мы всеми силами хотели, но не могли показать того, на что способны", – объяснял после игры Численко.

Сборная Испании на Евро-1964, газетная вырезка того времени

Прессинг испанцев дошел до того, что креативщик Воронин почти весь матч оборонялся. Пара центральных нападающих бегала отрезанной от мяча. В такой ситуации выход был один – держать ничью и ждать, когда испанцы выдохнутся – за 120 минут по жаре с Венгрией они потеряли 40 килограммов веса на всю команду. Не вышло – на 84-й Шустиков снова коряво обработал мяч, тот отскочил к Марселино – 2:1.

Следующие 10 минут испанцы валялись под дождем, затягивая время. Операторы все чаще показывали ликующего Франко. Маленький Никита Хрущев в истерике метался по резиденции, то закрывая лицо руками, то снова смотря в черно-белый бликующий экран – до первого появления диктатора (закрыть его специальной вставкой советские телевизионщики не успевали). Для руководителя страны это был не футбол, а противостояние. Не сборные, а системы. Не игроки, а солдаты. Не матч, а война. По сути, как и для Франко. Просто в тот вечер он сражение выиграл.

Игрок сборной СССР Виктор Понедельник на Евро-1964, газетная вырезка того времени

Войной матч был и для испанского коуча Хосе Вильялонги. Он сражался на стороне Франко в гражданской войне, дослужился до подполковника, а потом встретился с Сантьяго Бернабеу. Тот предложил знакомому стать тренером – Вильялонга окончил курсы, а в 1954-м, 35-летним, получил назначение в "Реал". За три года он дважды выиграл чемпионат Испании и Кубок европейских чемпионов, а когда пришел за прибавкой к зарплате, был другом уволен. Дальше случился Кубок кубков с "Атлетико" и триумфальное возвращение на родной стадион.

Игроки же совсем не думали о войне. "В раздевалке никто не был в трауре, – вспоминал Виктор Шустиков. – Не сказать, что для нас поражение оказалось трагедией".

В раздевалке игроки честно признавались, что выглядели хуже. "Да, они оказались сильнее", – говорил Численко. "Они играли темпераментнее, техничнее. И у себя дома", – соглашался Иванов. Бесков ответил более развернуто: "Испанцы атаковали острее и чаще. Наши нападающие уступали им в скорости, дольше обрабатывали мяч. Ниже своих возможностей сыграли наши основные, очень способные игроки, не раз приносившие нам победу. Досадные ошибки допустил Шустиков".

Момент игры. Виктор Шустиков (справа) советский футболист, защитник. Моргулис/Sputnik

В "Шереметьево" советский ИЛ не встретил никто. Даже журналисты. От обиды по поводу такого приема – проиграли финал, но взяли же серебро – игроки проигнорировали общий автобус – поехали домой на такси.

На следующий день Бескова и Старостина вызвали в федерацию футбола. Тренер напомнил о задаче, которую перед ним ставили: готовить команду к чемпионату мира-1966. Чиновники от обещаний уклонились, намекая, что матч смотрел сам Хрущев. Для него проигрыш франкистам в присутствии Франко – политический. Через час совещаний было вынесено решение: освободить тренера от работы со сборными за невыполнение задач и крупные ошибки. До кучи на него повесили еще и провал олимпийской сборной. Бесков сопротивлялся и даже просил встречи с людьми из Кремля. Но ему отказали.

200 долларов, которые футболисты получили за победу в 1960-м, в этот раз никто не увидел. Вместо званий, торжеств и призовых команда начала подготовку к новому турниру.