Улица Репина – от Среднего проспекта Васильевского острова до Румянцевского (Соловьевского) сада – короткая и поражает горожан и туристов в первую очередь своей средневековой узостью, столь нетипичной для столицы империи: 560 сантиметров от стенки до стенки.
Самая узкая улица Санкт-Петербурга
Длина маршрута - 810 м
Время в пути пешком - 10 минут
И три века истории на булыжной мостовой.
Прообраз улицы появился еще в начале XVIII века. Первоначально будущая улица Репина неофициально называлась Песочным переулком. В то время, когда Петр I решил основать будущую столицу Российской империи именно в устье Невы, в этом районе Васильевского острова возвышалась песчаная коса, ведущая к реке.


У улицы Репина удивительное предназначение, которое сохранило ее в четкой геометрии прямых углов линий и проспектов острова. Эта часть Петербурга застраивалась по лекалам главного архитектора города Жан-Батиста Леблона, автора плана "трех першпектив" (нынешние Невский проспект, Гороховая улица, Вознесенский проспект). Типовой дом Леблона представлял собой симметричный фасад с парадным входом (посмотреть на эти дома можно, пройдясь по Кадетской и 1-й линии Васильевского острова). Такое решение исключало завоз необходимых для функционирования дома припасов с улицы – нужен был подъездной путь. Таким путем стала будущая улица Репина, на которой с телег сгружались тюки с продуктами и дрова: чтобы заносить их в благородные дома с черного хода.


Изначально в этой части города располагалась Французская слобода (считается, что сам Леблон жил где-то в этом районе), которая не оставила никаких следов в топонимике города. В начале XVIII века благодаря усилиям Петра I складывался императорский двор, появлялись новые социальные классы, для обслуживания которых из тревожной Франции, раздираемой конфессиональными противоречиями, массово переезжали представители новых профессий: портнихи, парикмахеры, гувернеры, учителя конной выездки и фехтования.

Следующей волной массовой миграции стали немцы, которые искали лучшей жизни. Пассажирский порт Петербурга в те времена находился именно на Васильевском острове, поэтому выходцы из многочисленных княжеств, которым еще только предстояло стать единой Германией, селились неподалеку от места высадки. Жизнь петербургских немцев нашла отражение и в литературных произведениях тех лет – в частности, в повести Николая Лескова "Островитяне". Промышленники братья Сименс неслучайно арендовали помещение для офиса своей компании именно на улице Репина. Васильевский был немецким островом на 1/5 вплоть до начала Первой мировой войны.



Следующей волной массовой миграции стали немцы, которые искали лучшей жизни. Пассажирский порт Петербурга в те времена находился именно на Васильевском острове, поэтому выходцы из многочисленных княжеств, которым еще только предстояло стать единой Германией, селились неподалеку от места высадки. Жизнь петербургских немцев нашла отражение и в литературных произведениях тех лет – в частности, в повести Николая Лескова "Островитяне". Промышленники братья Сименс неслучайно арендовали помещение для офиса своей компании именно на улице Репина. Васильевский был немецким островом на 1/5 вплоть до начала Первой мировой войны.


Дом 1
Дом 1 — доходный дом купца 1-й гильдии Дернова (занимался мануфактурой, владел химчисткой). Дом известен в первую очередь башней на последнем этаже: здесь в 1905 году поселился поэт-символист Вячеслав Иванов, устроивший салон по средам. По сути, в "Башне" Иванова начинался Серебряный век русской культуры. Приятель Иванова Николай Гумилев, живший в Царском Селе, частенько оставался ночевать на диване: домой было ехать не с руки. На философских дискуссиях председательствовал, как правило, Николай Бердяев. Тут придумал прием с выходом артистов из зала Всеволод Мейерхольд.

Постоянные гости
В гостях часто были Александр Блок (на одном из собраний "Башни" он впервые прочитал "Незнакомку"), Федор Сологуб, Анна Ахматова, Корней Чуковский. Шумные сборища по ночам привлекали внимание полиции. Однажды даже забрали в участок маму Максимилиана Волошина – полицейским показались подозрительными ее короткая стрижка и шаровары.
Доходный дом губернского советника Александра Обольянинова. В нем снимали квартиры депутаты Николай Нечаев (Воронежская губерния), Калинник Рудич (Подольская губерния), Касьян Тарасов (Вятская губерния). Отдельного упоминания заслуживает Эспер Ухтомский, который жил в квартире 6. Представитель древнего рода Ухтомских сопровождал цесаревича Николая II во время путешествия на крейсере "Память Азова" в страны Азии в конце XIX века. Будущий император в компании с Ухтомским посетил Бомбей, Цейлон, Бангкок, Китай и Японию, сделал татуировку в виде дракона и пережил покушение японского полицейского, переполненного ксенофобскими настроениями.

За домом Обольянинова сейчас одно из помещений Госархива, а в 60-е – 70-е годы прошлого века в специфическом новострое находилась редакция журнала "Костер", где с 1976 года незадолго до отъезда в США два года трудился Сергей Довлатов.

Дом 2
"Я работал в "Костре". То есть из жертвы литературного режима превратился в функционера этого режима. Функционер – очень емкое слово. Занимая официальную должность, ты становишься человеком функции.

Вырваться за диктуемые ею пределы невозможно без губительного скандала, функция подавляет тебя. В угоду функции твои представления незаметно искажаются. И ты уже не принадлежишь себе. Раньше я, будучи гонимым автором, имел все основания ненавидеть литературных чиновников. Теперь меня самого ненавидели.

Я вел двойную жизнь. В "Костре" исправно душил живое слово. Затем надевал кепку и шел в "Детгиз", "Аврору", "Советский писатель". Там исправно душили меня. Я был одновременно хищником и жертвой.

Редактировал "Костер" детский писатель Сахарнов. Я прочитал его книги. Они мне понравились. Непритязательные морские истории. Он выпускал шесть-семь книжек за год. Недаром считают, что ресурсы океана безграничны. Дельфины нравились Сахарнову больше, чем люди. Он этого даже не скрывал. И я его понимаю".
Церковь Знамения Пресвятой Богородицы
Из плавного течения улицы выделяется Церковь Знамения Пресвятой Богородицы старообрядческой общины Поморского согласия (архитектор Дмитрий Крыжановский, классик петербургского модерна). Строение имеет ярко выраженные псковско-новгородские черты.
Участок обнесен забором и утоплен вглубь тротуара, что делает здание церкви похожим на монастырь. В 1933 году церковь закрыли, помещения на ее территории были обращены в коммунальное жилье, а иконы и утварь переданы на хранение Русскому музею. Со второй половины XX века на территории культового сооружения располагалась производственная площадка "Автоарматура" – тут производились комплектующие для автомобильных заводов страны, в частности, кнопочные переключатели для "Лады". С конца 80-х годов в помещении прописался центр автомобильного дизайна "Стиль" – то была площадка по разработке первого советского гоночного автомобиля "Лаура".


Дом 5
Дом 5, в котором располагается консульство Чешской республики, для Марии Тецнер, вдовы статс-секретаря Государственного совета, построил архитектор Александр Хренов. В подвале находился ренсковый (искаженное "рейнский") погреб – магазин по продаже иностранных алкогольных напитков. Если вам повезет попасть во двор, то можно увидеть старую табличку, до сих пор висящую на заборе из колючей проволоки: "Дети, прыгать по гаражу запрещено. Это территория консульства ЧССР".
В доме 11, построенном в 1865 году, находилась богадельня Германского благотворительного общества. С 1937 по 1942 год тут обосновалась школа для "испанских детей", как в СССР называли мальчишек и девчонок, которые были вывезены из охваченной гражданской войной Испании.

Чуть в стороне — Калужский переулок, 7 – стоит дом, построенный к 50-летию Октябрьской революции. Изначально он предназначался для сотрудников Обкома Ленинграда и представителей творческих индустрий. По легенде, во время строительства архитектор дома поссорился с городским начальством и слегка изменил проект: балконы, которые изначально должны были быть в каждой квартире, исчезли из хором для сотрудников Обкома коммунистической партии. До середины 90-х годов прошлого века в доме функционировала автономная телефонная станция, соединявшая жильцов напрямую со Смольным, в котором с 1917 года располагалась власть города. В доме до сих пор живет известный петербургский поэт Александр Кушнер.

Дом 11
Дом 20
Неожиданным образом район Тверской улицы связан с изобретателями. Во дворе дома номер 20 по Кавалергардской улице стоят кольца для игры в питербаскет. Она была придумана в конце XX века петербургским энтузиастом Анатолием Несмеяновым, другом прославленного тренера Владимира Кондрашина, и представляет собой динамичную версию баскетбола: три кольца на трех щитах, висящих на одном столбе, позволяют сосредоточиться только на бросках и исключить самое скучное, что есть в баскетболе, – бег.

На параллельной Одесской улице функционировала лаборатория Александра Лодыгина – петербургского изобретателя лампы накаливания. В 1998 году напротив лаборатории был установлен памятник уличному фонарщику. Ирония судьбы — именно эту профессию, по сути, уничтожило изобретение Лодыгина.

Фото: Фото: Александр Гальперин, Сергей Мамонтов/Sputnik, Alex 'Florstein' Fedorov, George Shuklin/Wikimedia, Galina Ermolaeva | Dreamstime.com, Федор Погорелов